Иногда мы могли попросить что-нибудь поесть у немцев, хорошие бывало, что и давали. У парка Челюскинцев, там, где сейчас магазин "Тысяча мелочей", стояли две воинские части – чехов и словаков. К чехам нельзя было подходить: посылали, били, гнались. Также и к финнам, и к венграм. А вот словаки были добрые. Бывает, ты стоишь возле проволоки, а словак идет по своей территории с котелком. И он, якобы некуда вывернуть, выливал еду под проволоку, и мы хватали картошку и остатки пищи.
Оккупацию пережили в Минске, отец служил на фронте. Голодали, я хорошо помню, как искали травинки, бегали в поисках пупырышек, зная, что ими можно живот набить. От немцев получали буханку хлеба наполовину с опилками. Мать веревкой мерила на восемь ртов, а я смотрел, как бы мне побольше кусочек достался.
"Я родился в Минске в том самом 1937 году. Отец у меня был строитель, мать – безграмотная. Родилась она под Минском в деревне Узборье, что рядом с Раубичами. Было нас семеро детей, перед войной родилась восьмая девочка.
Чергинец: моего друга за конфету застрелил немец
Корреспонденты Телеграфа продолжают серию интервью с белорусскими политическими деятелями. Мы с радостью представляем вашему вниманию биографию генерал-лейтенанта, кандидата юридических наук, бывшего начальника угрозыска и управления внутренних дел на транспорте МВД Беларуси, члена Совета Республики трех созывов, председателя Союза писателей Беларуси и Совета по нравственности Николая Чергинца.
Корни белорусской политики. Николай Чергинец
Корни белорусской политики. Николай Чергинец
Telegraf.by - Корни белорусской политики. Николай Чергинец
Комментариев нет:
Отправить комментарий